Сколько Поляков воевало на стороне Третьего рейха?

Prof. Ryszard Kaczmarek, dyrektor Instytutu Historii Uniwersytetu Śląskiego

«Начинали петь рекруты, затем подключались их родные, и вскоре оказывалось, что во время нацистского мероприятия поет весь вокзал. По-польски»… Интервью с профессором Рышардом Качмареком, директором Института Истории Силезского Университета, автором книги «Поляки в Вермахте». - Я помню такую сценку из фильма «Пятеро» Павла Коморовского. Под Монте-Кассино один силезец, сражающийся в армии Андерса, стреляет по немцам. Один из них, падая, поворачивается к нему лицом. И тогда он понимает, что это его сосед по фамилоку (зданию для нескольких десятков семей рабочих-горняков в Силезии)

Поляк военнослужащий Вермахта.

- Такое действительно случалось. Это был 1944 год. Третий Рейх зашатался, и в Вермахт широким потоком пошли польские рекруты из Силезии и Поморья. Они знали, что по другую сторону фронта находятся их земляки. Но стреляли друг в друга. Я знаю случаи с братьями, которые оба погибли под Монте-Кассино, но находятся на разных кладбищах, потому что носили мундиры враждующих армий. Такое происходило на всех фронтах. И с самого сентября 1939 года. Тогда на польскую Верхнюю Силезию напали дивизии, набранные по немецкую сторону границы. И они воевали с силезцами из польской армии. Случалось, что и со своими родственниками.

1)Солдаты Вермахта  других национальностей (Немцы, Австрийцы, Бельгийцы, Французы, Испанцы и т.д.; ок. 17 518 200; ок. 97,90%) 2)Солдаты Вермахта Поляки, польские граждане (ок. 225 000; ок. 1,26%) 3)Солдаты Вермахта Поляки, граждане третьего Рейха (ок. 150 000; ок. 0,84%)

1)Солдаты Вермахта других национальностей (Немцы, Австрийцы, Бельгийцы, Французы, Испанцы и т.д.; ок. 17 518 200; ок. 97,90%)
2)Солдаты Вермахта Поляки, польские граждане (ок. 225 000; ок. 1,26%)
3)Солдаты Вермахта Поляки, граждане третьего Рейха (ок. 150 000; ок. 0,84%)

- Сколько бывших граждан II-ой Речи Посполитой надело гитлеровские мундиры?

- Точных данных не существует. Немцы считали поляков, призванных в вермахт, только до осени 1943 года. Тогда с присоединенных к Рейху польских Верхней Силезии и Поморья поступило 200 тысяч солдат. Однако набор в вермахт длился еще в течение года и в гораздо более широком масштабе. Из докладов представительства польского правительства в оккупированной Польше следует, что до конца 1944 года в вермахт было призвано около 450 тысяч граждан довоенной Польши. В общем можно считать, что через немецкую армию во время войны их прошло около полумиллиона. Это значит, что в немецком мундире воевал каждый четвертый мужчина из Силезии или Поморья.

- В Польше и по сей день бытует убеждение, что силезцы и кашубы, служа в Вермахте, стали изменниками.

- Для большинства жителей Силезии или Поморья ситуация была четко определенной: или они пойдут в армию, или их семьи ожидают суровые репрессии, они будут высланы в генерал-губернаторство или в концентрационные лагеря. После 1943 года, после поражения под Сталинградом, немцы на полную катушку развернули мобилизацию, чтобы восполнить потери в подразделениях на Восточном фронте. Угроза репрессий против семей мобилизованных солдат должна была предупредить дезертирство.
Конечно, были и такие, кто шел в Вермахт из идеологических соображений. Они верили в нацизм, в то, что вместе с Гитлером им удастся построить новую, арийскую Европу. Но в присоединенной Верхней Силезии в НСДАП было принято только 8 тысяч членов, в основном деятелей предвоенного немецкого национального меньшинства. Это не так уж и много для региона, в котором числилось полтора миллиона людей. Случались такие ситуации, когда на призывную комиссию вместе с сыновьями приходили и отцы и просили, чтобы их призвали в те же самые подразделения, в которых они служили еще за кайзера.

- Но можно было сбежать и до мобилизации.

- Куда? Из Силезии в генерал-губернаторство было не так уж и легко попасть. Да и как там существовать без документов, без работы, в чужой среде? К тому же постоянно оставался вопрос дальнейшей судьбы родных. Сегодня легко выдвигать обвинения, но тогда не каждый был способен на геройство.
Это следует к тому же из традиционной законопослушности в Силезии и Поморье. Люди привыкли к тому, что власть надо слушаться. Тем более, что ранее они проживали в немецком государстве, а польская государственность стала для них лишь 20-летним эпизодом. Власть приказала встать под ружье – они и пошли.

- Без малейшего сопротивления?

- Если сопротивление и было, то скорее пассивное. Во время отправления рекрутов, которые вначале проводились на вокзалах с большой помпой, часто пели польские песни. В основном в Поморье, особенно в польской Гдыне. В Силезии же в районах с традиционно сильными связями с польской речью: в районе Пщины, Рыбника или Тарновске-Гуры. Начинали петь рекруты, затем подключались их родные, и вскоре оказывалось, что во время нацистского мероприятия поет весь вокзал. Поэтому немцы отказались от торжественных проводов, потому что это их компрометировало. Правда, пели в основном религиозные песни. Ситуации, когда кто-то бежал от мобилизации, случались крайне редко.

Дополнительная информация

Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru